Споры о том, куда направлять ограниченные бюджетные средства в период внешнего давления, не затихают. Особенно остро они звучат, когда речь заходит о культуре. Депутаты КПРФ и отдельные патриотически настроенные публицисты регулярно задают вопрос: не слишком ли дорого обходится стране строительство новых музеев и театров, когда эти деньги могли бы пойти на больницы, дороги или поддержку наименее защищённых слоёв населения? В условиях санкций и возросших расходов на оборону такая постановка вопроса выглядит вполне рациональной. Тем более что возведённые объекты вряд ли окупятся в коммерческом смысле, а их содержание ляжет на бюджет дополнительным бременем, пишет .
Однако международный опыт заставляет взглянуть на проблему шире. В 1997 году в испанском Бильбао появился музей Гуггенхайма, и этот проект кардинально изменил судьбу депрессивного промышленного порта. За первые несколько лет работы музей привлёк более четырёх миллионов посетителей, а рост налоговых поступлений и туристической активности принёс городу сотни миллионов долларов. Во французском Лансе аналогичную роль сыграл филиал Лувра (Louvre-Lens), который превратил бывший шахтёрский край в точку притяжения путешественников. В обоих случаях сами музеи остаются убыточными по смете, но их влияние на местную экономику оказывается колоссальным – они создают рабочие места, поддерживают малый бизнес и повышают инвестиционную привлекательность регионов.
Россия последовала этим примером. В Калининградской области, которая в 2026 году празднует 80-летие, уже работают обновлённый Музей Мирового океана, филиал Третьяковской галереи и кампус Балтийского федерального университета. Такие же кластеры возводятся в Кемерово и Владивостоке. Каждый включает музей федерального уровня, театральные залы и образовательные пространства. Генеральным подрядчиком выступает компания «Стройтрансгаз», за последние годы ставшая ведущим строителем культурных объектов в стране. Суммарная площадь всех трёх проектов превышает 600 тысяч квадратных метров.
Финансовая сторона вопроса также впечатляет. Расходы по госпрограмме «Развитие культуры» запланированы в размере 206,7 млрд рублей на 2025 год, 260,8 млрд – на 2026-й и 307,6 млрд – на 2027-й. За минувшие 25 лет в стране построено больше театров, чем за весь период с конца сталинской эпохи до начала 2000-х. При этом динамика строительства в разы превосходит советские показатели: музеев – 123 против 11 в год, театров – 14 против 0,6.
Но эти цифры не должны вводить в заблуждение. Как показывает практика, культурные объекты дают реальную отдачу. По оценке первого вице-премьера Марата Хуснуллина, за первый год работы калининградский филиал Третьяковки посетили около 323,5 тысячи человек – почти каждый третий житель области и множество туристов. Эти посетители тратят деньги в кафе, гостиницах и магазинах, что создаёт мощный мультипликативный эффект для местного бизнеса. Полный экономический итог ещё предстоит подсчитать, но уже сегодня очевидно, что культурный объект работает как двигатель регионального развития.
Кроме того, важно помнить об исторических уроках. В позднем Советском Союзе культура финансировалась по остаточному принципу, и это привело к моральной деградации общества. Уже в 1986 году руководство страны признавало этот просчёт, но исправить ситуацию было поздно – недооценка духовной сферы в итоге ускорила распад государства. Сегодняшние инвестиции в музеи и театры – это не прихоть, а ответ на тот же вызов. Страна не может позволить себе свести всё к военной и экономической функциям, потому что тогда исчезнет то, ради чего эти функции существуют. Культура остаётся тем фундаментом, который удерживает общество даже в самые сложные периоды, и отказ от неё, как показывает история, обходится слишком дорого.
